Рекламно-информационный портал

Категории

Уважаемые посетители сайта! Будем благодарны Вам за оперативно высказанные мнения о наших авторах и публикациях.

Предлагайте темы. Задавайте вопросы.

 

03 07 2017К 100-летию нашей газеты

БЕЗБОЖНИКИ ШЛИ «НА ТАРАН»

Политический компас редакции газеты «Красное знамя» всегда соответствовал линии партии, поэтому очередной редактор и сотрудники должны были публиковать соответствующие времени и этим требованиям материалы. В 1932 году план коллективизации, намеченный пятилеткой, был перевыполнен, как и нерушимая установка партии закончить переход на коллективное ведение сельского хозяйства. Но переделка народного хозяйства проходила в острой борьбе. Необходимо было решить несколько ключевых задач, причем политика ликвидации кулачества как класса объявлялась главной составной частью сплошной коллективизации. При этом параллельно усиливалось общественное давление на верующих всех конфессий, а религиозные взгляды трактовались как пособничество классовому врагу.

Яркий пример – подборка под названием «Разоблачим классовую сущность уразы-байрама», опубликованная 6 февраля 1930 года. В ней говорится, что 30 января начался месячный религиозный пост у мусульман, который окончится 1-3 марта праздником разговения – байрам. Этот пост продолжается весь месяц рамазан, причем характер его мало отличается от постов, имеющихся у других религий.

Далее автор памфлета Лев Безбожный дает комментарий и свое понимание сущности этого большого и важного для мусульман религиозного праздника:

- Этот праздник вреден для трудящихся и для производства приносит громадный ущерб. Если кулак и нэпман будут в этот месяц молиться и поститься днем, то они хорошо поедят после захода солнца, а рабочий истощит свой организм и сорвет работу, соцсоревнование.

Муллы стремятся в эти дни подчинить своему влиянию несознательных трудящихся. Эти праздничные дни дают возможность муллам развернуть узко-националистическую пропаганду, позволяют протащить наряду с религиозной проповедью о смирении и покорности Аллаху и Магомету, теорию об отсутствии среди мусульман классовых противоречий и классовой борьбы.

Мусульманской национальной буржуазии городской и сельской выгодно убеждать рабочих, бедняков и середняков, что нет классовых противоречий между приверженцами религии ислама. Это им нужно для срыва колхозного строительства, для срыва нашей классовой политики.

И журналист пытается взглянуть на проблему шире, приводит примеры из международной жизни, минувшей Гражданской войны:

- Трудящиеся-мусульмане должны ознакомиться и знать, к чему привела проповедь мулл и раввинов в Палестине. Эта агитация привела к междоусобной войне, когда трудящиеся арабы и евреи убивали друг друга – одни во имя Иеговы, другие во имя Аллаха. Но и та, и другая поповщина под предлогом религиозной и национальной борьбы, по заданию английского империализма, раскалывала единство трудящихся арабов и евреев.

Трудящиеся должны спросить мулл, почему они помогали басмачам, когда те разоряли декхан? Пусть спросят мулл, почему в глухих деревушках избивают женщин за то, что они снимают с лица ненавистную паранджу, которая должна напоминать, что «правоверный мусульманин осквернится при взгляде на лицо женщины». Спросите у мулл, как это они покрывают, а иногда и сами участвуют в растлении ребенка-девочки, действуя по законам ислама?

Автор считает возможным давать свои рецепты и советы, как необходимо по его разумению поступать, чтобы не попасть под влияние религиозной пропаганды:

- В дни уразы ни один сознательный рабочий не должен изнурять себя постом на потеху своим классовым врагам. Все сознательные трудящиеся должны начать подготовку к натиску на церковников в дни уразы-байрама… Татсекции надо заняться не только организацией традиционных спортивных праздников, но и организацией бесед по вопросам борьбы с религией, разоблачением классовой сути уразы-байрама. Организовать в эти дни киносеанс и постановки, провести специальные собрания рабочих-мусульман, где добиться сознательно вынесенных постановлений о недопущении постования и 100-процентой явки на работу в байрам.

Самое серьезное внимание надо уделить женщинам, поставив на специальных женских собраниях доклады на темы: «Женщина и ислам», «В чем вред уразы?»

И как это было принято в те суровые годы, автор памфлета заканчивает свою прямолинейную контрпропаганду следующими сентенциями: «Все силы советской общественности должны быть мобилизованы в дни уразы для атаки на религию. За классовое интернациональное единство против контрреволюционной поповщины всех наций!»

Еще продолжалась сплошная коллективизация, а значит, решительная борьба с кулачеством, как враждебным классом, и одновременно началось противодействие религиозному дурману, к помощи которого прибегали враждебные элементы, пользуясь как орудием эксплуатации трудящихся. Газета публикует в том же номере общественный запрос под заголовком «Почему Мариинский горсовет не дает ответа на вызов баимовских крестьян?» 

- Крестьяне села Благовещенки объявили войну попам и религии. На общем собрании в количестве 150 человек они постановили: «Закрыть церковь, отдать ее под клуб, а попа вместе с кулаками выслать из села и колокола сдать на индустриализацию страны».

Примеру благовещенских крестьян последовали крестьяне селения Баимского, которые также единогласно постановили закрыть церковь, отдать ее под школу, а колокола сдать на индустриализацию. Кроме того, они послали делегацию в Мариинск с вызовом горсовету и общественным организациям и всем трудящимся города на социалистическое соревнование. Они предъявили счет на закрытие Николаевского собора и передачу здания музею Октябрьской революции. А колокола, один из которых весил 62 тонны, сдать в фонд индустриализации страны.

Автор заметки Уралов задается вопросом: «Неизвестно почему, но Мариинский горсовет не считает нужным ответить на вызов баимских крестьян. Молчат также и общественные организации. Мариинцам нужно решительно взяться за ликвидацию поповских гнезд, в которых под видом благочестия ведется антисоветская, контрреволюционная работа! Пусть Мариинский горсовет поспешит с ответом баимским крестьянам…»

Завершает антирелигиозную подборку фотография неистовых безбожников, которые водрузили транспарант с призывом: «Даешь культуру!» на высокую гору обломков взорванной колокольни. «Взятие церковной Бастилии», - уточняется в подписи к снимку. И далее говорится: «За последние дни на территории Симоновского монастыря производили ряд взрывов строений. В ночь на 24 января была разрушена симоновская колокольня. Затем был организован субботник для разбора кирпича и обломков…».

И в последующие годы отношением к религии определялась классовая благонадежность человека, независимо от его социального статуса. Газета последовательно публикует критические статьи и заметки, разоблачающие тех, кто имел даже самое отдаленное участие в религиозных отправлениях. Характерна и типична острая заметка под заголовком «Лазутчики классового врага», опубликованная 24 июля 1934 года. Исполняющая обязанности парторга Карбышевской партийной организации Сгибнева делала отчет на открытом партийном собрании. Говорила, что не знает состояния дел ни на одном участке. Не знает, как прошла посевная, вспашка паров. Есть ли стенные газеты в колхозе? Как идет подготовка к уборочной кампании? Словом, ничего, как будто она слепая и глухая. 

И пошла «писать губерния». Выяснили, что Сгибнева – дочь псаломщика. Два родных брата – поп и псаломщик, так же, как и дед. В 1918-1919 годах она, по ее собственному признанию, состояла членом баптистской секты. «Из этих фактов биографии видно, - продолжает автор, - что Сгибнева принадлежит к категории классово-враждебных людей. А значит, ее преступное бездействие как парторга было сознательно направлено на то, чтобы ослабить работу партийной организации и ее борьбу за выполнение директив ХУII съезда партии о развитии сельского хозяйства…» 

Такой вот убийственный вывод. Далее автор К. Михайлов сообщает, что «Сгибнева безуспешно пыталась объяснить происходящее с ней отсутствием памяти и неспособностью объясняться с людьми по хозяйственно-политическим вопросам…»

«Удивительно, - сказал председатель колхоза Димаков, - как это у Сгибневой не оказалось памяти и желания работать в пользу социализма? А вот когда она, по ее признанию, дискутировала с братом попом вопрос о том, какая вера лучше, баптистская или христианская, тогда у нее была память и умение доказывать. Сгибнева – чужой для нас человек. Никто не видел от нее пользы. Оставлять ее дальше в партийной организации было бы преступлением. Многие из 85 беспартийных членов колхоза требовали ее исключения. Проходил чистку и муж Сгибнев, член партии с 1921 года. Он отличился только тем, что развалил работу кооперации, за что весной был исключен. В свое время Сгибнев имел бакалейную торговлю, а его родные братья – кулаки. Дочь замужем за кулаком…»

Завершая заметку, автор приводит слова Сгибнева в свою защиту: «Во всем, за что критикуют, у меня выразилась потеря классовой бдительности…Однако вопрос о лишении избирательных прав не ставили…». Последней фразой К. Михайлов окончательно добивает супружескую пару: «Для присутствующих было ясно, что перед ними лазутчики из враждебного лагеря».

И эти так называемые «лазутчики» многолики. О нескольких разновидностях вольных или невольных переселенцев рассказывает А. Рапопорт, автор нарымских очерков под названием «Край не принимает их»: «В Нарыме появился новый своеобразный бич края. Это кулак – самоссыльный переселенец. Он шныряет по краю в погоне за легкой эксплуататорской наживой и, не находя ее, возвращается обратно, оставив след хищника… Они наполняют пароходы, загромождают своими коваными сундуками обские пристани, проникают в поры края – они, как вода, насыщающая губку, чтобы быть из нее выжатой… Их лагеря на пристанях напоминают таборы погорельцев. Шалаши из экспортной бересты, ивовых прутьев, старой одежды; костры, разложенные неумелой рукой; помятые железные печи, горы сундуков, узлов, хлама… Кто они, эти самовольные переселенцы? По официальной терминологии, это «пересельга, язви их». По их словам, это «маломочные середняки», на которых в неурожайный год наложили по тысяче пудов хлеба, или бедняки, которых не приняли в колхоз и лишили права голоса. Они подтверждают свои слова справками из сельсовета. Но когда Каргасокский РИК стал наводить справки на эти «справки», все они оказались подложными. Присмотритесь внимательнее к этим «несчастным» и найдете «в загашнике» по 5-10 тысяч рублей денег, полтораста-двести пудов муки. У некоторых 30-40 мест багажа. Однажды, выгружая в Парабели 24 тяжелых кованых сундука барнаульского переселенца, матросы нечаянно уронили один – из него посыпалась мука. По приблизительному подсчету, в сундуках оказалось 400 пудов муки…»

А еще в Старицинском районе на площади 50 тысяч квадратных километров расположены 82 известных и, вероятно, сотня неизвестных населенных пунктов, где живут кержаки-староверы, «рабы божьи». Они ходят в холщовых рубахах, подпоясанных веревками, живут без документов, имени-фамилии не имеют. Изобретательные сельсоветчики так составляют поселенческие списки: раб божий № 1, раб божий № 2. странник Давыд № 1… Занимаются «рабы божьи» хлебопашеством, пчеловодством, добывают орех, собирают ягоды, поют псалмы. Но больше всего доходов им приносит эксплуатация остяков и немногочисленных тунгусов, изредка посещающих Старицу туземцев. «Рабы божьи» все грамотные, библию знают наизусть, у каждого в красном углу под чистым полотенцем большие древние книги с серебряными застежками.

Больше всего боятся «рабы божьи» кооперативной членской книжки – «антихристовой печати». «И не напрасно, - комментирует ситуацию автор, - недавно среди них был обнаружен колчаковский генерал, поймано несколько полковников и даже один бывший член Государственной Думы России. И, наверное, еще немало скрывается в Старицинской тайге от пролетарского суда странников Давыдов…»

И хотя переселенцев объединяет с кержаками общая злоба и ненависть к советскому сегодня, необходимость скрывать свое прошлое, переселенцы не оседают здесь. Кержаки молча закрывают двери перед «табашниками», а плодородные участки тайги и гари требуют упорного тяжелого труда. И не барнаульским и рубцовским кулакам, привыкшим обрабатывать чужими руками южно-сибирские пашни, разрабатывать старицинскую тайгу. Только мощные переселенческие колхозы способны поднять плодороднейшие массивы Старицы, использовать богатые и разнообразные естественные ресурсы Нарыма. 

Владимир ФЕДОРОВ.

комментарии
Имя
Комментарий
2 + 2 =
 

634029, Томск,

пр. Фрунзе, 11-Б