Рекламно-информационный портал

Категории

Уважаемые посетители сайта! Будем благодарны Вам за оперативно высказанные мнения о наших авторах и публикациях.

Предлагайте темы. Задавайте вопросы.

 

11 03 2017К 100-летию нашей газеты

ПО УБИЙСТВЕННЫМ ВОЛНАМ РЕВОЛЮЦИЙ

Не перестаю удивляться насколько содержательными, актуальными, интересными были многие номера газеты «Знамя революции», подготовленные ее сотрудниками в год двух великих революций – 1917. Тематика выступлений была исключительно разнообразной, но балансирование между войной и миром по-прежнему занимало умы и патриотические сердца абсолютного большинства населения России и, разумеется, Томска и Томской губернии. А значит, и сотрудникам газеты невозможно было оставаться в стороне от происходящих в стране  политических событий. И, к чести штатных и нештатных авторов редакции, с высоты лет мы отчетливо видим, какой принципиальный и обоюдоострый диалог с читателями им удавалось вести. Поэтому и сегодня, через сто лет, минувших после тех великих и незабываемых событий, мы с неподдельным вниманием знакомимся с репортажами, корреспонденциями, статьями, в которых все еще не остыл накал страстей, вызванных вечной битвой с проклятой нуждой.

Мы уже обращали внимание на  неординарные выступления на газетных полосах «Знамени революции» солдата Петра Гладышева, отмечали его редкостное полемическое мастерство. Еще один характерный пример - удивительно аргументированный заочный диалог с маститым писателем Леонидом Андреевым, в котором простой солдат в логике рассуждений, знании основ жизни, применении практического опыта превосходит своего знаменитого оппонента.
«К тебе, солдат!» - так запросто, по-братски обращается Леонид Андреев к солдату в статье, которая, будучи напечатана в организованной царским министром Протопоповым газете «Русская воля», была перепечатана чуть ли не во всех российских газетах, не в меру рвущихся в бой.  Прочел  я эту статью и глубоко возмутился, но не солдатом, а автором статьи Л. Андреевым.  Красной нитью проходит мысль, что солдат должен безропотно и беспрекословно выносить на своем горбу всю тяжесть, которую умудрились взвалить на него наши господа «герои», не считаясь, конечно, с тем, что эту тяжесть можно было бы миновать.
«При Николае-самодержце ты был рабом, - пишет Андреев, - тебя как в тюрьму запирали в серые казармы; тебя одевали в серую шинель, и под этим пеплом, словно в  могиле, умирала твоя живая душа…».
Я бы спросил Андреева, а какую шинель сейчас надевает солдат? Разве в роскошных палатах обитает он сейчас? Жива ли душа солдата при той мысли, что жена, малолетние дети, престарелые родители, братья и сестры сидят сейчас без хлеба, без одежды, полубольные, полуживые? Что будут делать они, если его убьют, искалечат? И еще спрошу у Андреева, когда и кто избавил солдата от цепей рабства – войны: при царе проливал он кровь «за веру, царя и Отечество», а сейчас будто за спасение революции, свободы…
От перемены флагов солдату лучше не сделалось: был он голоден ранее – голоден и сейчас,  было не обеспечено его семейство прежде - не обеспечено оно и теперь. Германская пуля вкуснее не сделалась, штык также колет, как и ранее, удушливые газы губят с одинаковой силой, одинаково действуют пушки; не произошло перемены к лучшему и от перемещения наших генералов.
«Тебя учили, - пишет Андреев, - не только убивать, но и доносить, но и хватать тех, кого называли они внутренними врагами…». Скажите, гражданин Андреев, чему же учат сейчас солдат? Разве не тому же искусству: бей прикладом! Коли штыком! Стреляй! Обычная команда и теперь. Вы-то о чем, захлебываясь, хлопочете, как не о том же. Не стремитесь ли и вы вызвать у солдата все тот же звериный инстинкт? При чем тут Николай, когда сам Леонид требует того же, а кровавый Николай, заметьте, никогда не писал о своих солдатах, что они трусы, изменники, предатели. В настоящее время разве не предлагают солдатам выдавать главарей? И теперь стараются использовать во всю солдатскую темноту.
«Сперва ты истерзал тело России, - пишет Андреев, - теперь ты хочешь терзать ее сердце и совесть, ты, солдат».
Это уж, гражданин Андреев, простите! Такое утверждение равносильно клевете. Мы думаем, да и вы, вероятно, утверждали, что тело России сперва разбили, истерзали царь и его приспешники, а потом вы, положим, этого утверждать не будете – капиталом организованная контрреволюция. Солдат же растит хлеб, обрабатывает землю, выращивает скотину, овощи, коноплю и лен для нужд не только армии,  и его семья выносит на своих измученных плечах всю тяжесть настоящей войны. Не солдат, значит, истерзал тело и сердце России, правильнее будет сказать: тело и сердце солдата истерзаны.
Истерзали же сердце России те, кто затеял эту войну, кто радовался ей, кто наживался на войне и кто хочет вести ее «до победного конца». Кто под разными предлогами  искусственно сокращает производство на своих фабриках и заводах, подрывая промышленность и торговлю. Терзают сердце России и являются сторонниками Вильгельма те, которые, искусственно сокращая добычу угля, расстраивают движение по железным дорогам и сознательно задерживают снабжение продуктами первой необходимости армии в тылу и на фронте. Пьют кровь России те люди, которые выбрасывают на улицу, на произвол судьбы тысячи рабочих.  Терзают тело России «патриоты», которые крича:  «Война до полной победы», капиталы держат непроизводительно в банках, переводят их за границу, покупают имущество в то время, когда Родина до крайности нуждается в средствах, принуждена делать займы и до бесконечности выпускать кредитки.
Почему вы, Леонид Андреев, молчите о них и не обращаетесь с призывом: «К тебе, фабрикант!», «к тебе, банкир!», « к тебе, генерал!» Вы совершенно умалчиваете о голодной семье солдата, его раздетых детях, измученном старике отце, обезумевшей от горя матери. Почему вы не гремите об этом? Почему не пишете статьей в пользу мира, который внес бы успокоение в истерзанную душой и телом семью солдата?
Неиссякаемые  на сюжеты, волнующие людей темы войны постоянно представлены на газетных полосах. С какой надеждой обращаются  к землякам, в газету «Знамя революции» фельдшеры фронта из действующей армии 25 августа 1917 года.
 «Товарищи фельдшеры! 4-й год беспримерной войны, 4-й год среди ужасов смерти, мы, ротные фельдшеры фронта, не покладая рук из-за чувства долга и сострадания к своим братьям солдатам, остаемся на своем посту…  Но кровавые ужасы современной бойни, свирепый тиф, тяжести и многие лишения походной жизни сломили наши силы, расшатали нервы… Мы, ротные фельдшеры, податели в бою первой помощи несчастным страдальцам солдатам, постепенно слабеем и под тяжелым бременем непосильной работы опускаем руки и клоним голову…  Товарищи фельдшеры тыла! Мы, ваши товарищи фронта, среди разрушительных и мрачных картин протягиваем к вам братскую руку и призываем  себе на помощь…
Смените нас!  Своей сменой вы внесете бурный отрезвляющий поток здоровых сил и знаний. С новой энергией и силой вы крепко и верно встанете на наш пост… Вы, как живительный бальзам, дадите страдальцу солдату силу и радость, и тем велик будет ваш долг перед Родиной…  Товарищи! Мы верим, что не погас еще в сердцах ваших луч сознания к своим братьям товарищам. Мы верим, что вы не забыли нас и придете заменить, и не допустите того, чтобы мы пали в непосильной борьбе…  Товарищи! Мы верим, что наш голос не будет гласом вопиющего в пустыне…  Мы глубоко верим, что вы, как благородная семья фельдшеров, вполне поймете нашу просьбу и откликнитесь все как один».
Газета оригинально знакомит своих читателей с происходящими в стране революционными событиями, печатая «День министра-председателя»:
«Утром – восстание в Луге. В десять – стрельба на Неве, в полдень – волненья на юге, в два – забастовка в Москве. Финны и Выборг – в четыре, в пять – большевистский наскок и отделенье Сибири, в шесть – выступает восток. В семь – заявление Рады. В восемь – тревога в суде, в девять –управы осада и ультиматум кадет. В десять – конфликты, отставки и полемический жар, в полночь – известья из ставки, взрыв и заводов пожар… Так в сочетании быстром миги горят как огни… Да… Хорошо быть министром в эти великие дни».
А в Томске в эти дни проводится «дровяная перепись», о ходе которой сообщает в своей корреспонденции Федор Лыткин: «Тяжелое раздумье охватывает меня, когда от переписчиков узнаю, что чаще всего встречаются квартиры с 3-4 саженями и нередко – без полена. Поистине странный способ изобретен для снабжения города дровами. Вместо  того, чтобы все силы устремить на подвоз дров, занялись их перераспределением… Не лучше ли было эти тысячные суммы истратить на закупку и привоз новых дров? Впрочем, тут могут быть соображения высшего свойства, которые доступны только умам, наделенным государственной мудростью. Тогда мы скромно замолчим и в зимний холод будем согревать себя этой теплой мыслью. Еще более печально обстоит дело в области распределения таких товаров, как мануфактура, галоши и прочее.
Здесь со стыдом и болью приходится замечать такие позорные факты, которые темным пятном ложатся на имени солдата и озлобляют народ. В длинных очередях за товарами стоят серые шинели. Покупают, как все люди, а через день-два, вздув цену, солдат перепродает на базаре купленное. Спрашивается, кого он грабит? Своего брата бедняка. Всю эту гадость и нечисть надо вывести из своей среды. Пусть ни один человек не смеет бросить солдату революционной армии: «Ты мародер! Ты наживаешься на беде, на несчастьях своего народа!» Скрывать нечего: в городе тревожно. Темные агитаторы и подстрекатели-погромщики стремятся использовать самое малое недовольство толпы, чтобы повести ее на разбой. В эти трудные и ответственные дни каждый должен помнить, что он, прежде всего, гражданин и уж потом – обыватель».
 В воскресенье 22 октября в час дня на площади Революции по инициативе исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов состоялась внушительная манифестация, посвященная трагическим событиям, имевшим место в Томске в октябре 1905 года… После речей ораторов манифестанты, построившись в колонны, пошли в зданию управления Томской железной дороги и мощно пропели «вечную память» погибшим во время погрома товарищам. Это было потрясающее зрелище: огромное трехэтажное здание, в котором 12 лет назад в страшных муках, среди дыма и пламени, под гул озверевшей толпы и треск ружейных залпов погибли сотни невинных людей; собор, с паперти которого  «смиренный епископ» Макарий благословил погромщиков на их гнусное дело; губернское управление, где отдавал свои приказы организатор погрома, царский опричник, губернатор Азанчеев-Азанческий.  Море обнаженных голов людей, связанных узами ненависти к кошмарному прошлому и пламенной любви к свободе и братству; десятки победных красных знамен и бесконечно грустные похоронные мотивы. От управления манифестанты  с  пением революционных песен направились к клубу большевиков, задержавшись возле магазина Второва, чтобы почтить память печатника Кононова, ставшего жертвой злодеев в те страшные дни. И когда толпа пела тысячными голосами «вечную память»  товарищу Кононову,  невольно вспомнились пророческие слова Мышкина: «Настанет время, и на почве, обильно политой кровью мучеников, вырастет дерево свободы».
У клуба большевиков были произнесены местными и приезжими из Красноярска товарищами речи о необходимости окончательной и скорейшей ликвидации кошмарного прошлого – передачи всей власти в руки Советов. После чего, пропев «Марсельезу» и похоронный марш, манифестанты разошлись по домам».
Чем ближе к историческому выстрелу «Авроры» и штурму Зимнего дворца в Санкт-Петербурге, ознаменовавших начало Октябрьской революции, тем напряженнее становилась политическая  обстановка по всей стране. В депо Томск- II 23 октября состоялось общее собрание мастеровых рабочих и служащих станции. Были заслушаны доклады Красноярской делегации о текущем моменте, кризисе власти, принципе организации Союза железнодорожников в связи с предстоящим съездом. В принятой резолюции большевиков, в частности, говорилось: «Мы, служащие, мастеровые и рабочие депо ст. Томск- II  и представители линии, считаем, что политика соглашения, кроме корниловщины, ничего трудовому  народу не дала. Классовый инстинкт пролетариата подсказывает встать на путь решительной борьбы за власть Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Только эта власть может дать крестьянам землю, рабочим 8-часовой рабочий день, пресечь саботаж фабрикантов, передать контроль над производством распределения продуктов в руки рабочих и трудового народа. МИРА, ХЛЕБА И СВОБОДЫ.  Мы констатируем, что переход власти в руки Советов может произойти лишь в том случае, когда мы по первому призыву Советов выступим самым решительным образом на поддержку Советов. Мы протестуем против политики соглашателей, которые  стремятся сорвать съезд Советов, дабы продолжать торг с буржуазией за счет интересов рабочих, крестьян и солдат».
Подготовил Владимир ФЕДОРОВ.

комментарии
Имя
Комментарий
2 + 2 =
 

634029, Томск,

пр. Фрунзе, 11-Б