Рекламно-информационный портал

Категории

Уважаемые посетители сайта! Будем благодарны Вам за оперативно высказанные мнения о наших авторах и публикациях.

Предлагайте темы. Задавайте вопросы.

 

30 06 2020Красное знамя

Схватка с коронавирусом продолжается,

но все чаще всех волнует вопрос: что будет после?


После того, как пандемия коронавируса будет подавлена, конечно, страны начнут восстановление порушенной экономики. Китай уже приступил к этому этапу. Уже сейчас все чаще экономические последствия коронавирусной пандемии сравниваются с последствиями «великой депрессии» начала 30-х годов ХХ века. Но дело не только в экономических последствиях мировой пандемии.

«Главное вот в чем, - утверждает известный ученый и дипломат, бывший госсекретарь США Генри Киссинджер, – мир больше никогда не будет таким, как до коронавируса, политический и экономический хаос, вызванный этим вирусом, может затянуться на поколения». Киссинджер предупреждает об опасности, грозящей и США: превратить страну в своеобразный «город за стеной», защищаемый от внешнего мира. «Произошло воскрешение города за стеной в тот самый момент, когда процветание стало более всего зависеть от глобальной торговли и свободного перемещения людей». По мнению Киссинджера, нужно «сохранить принципы либерального мирового порядка», в котором, естественно, лидирующая роль принадлежит США.
В дискуссии, в которой принимают участие ученые многих стран, весьма распространена концепция, наиболее представленная в работах и выступлениях израильского ученого и писателя Юваля Ноя Харари. В этом году его пригласили на Давосский форум, и он прочитал там лекцию. По его мнению, «подрывные технологии могут разрушить самую суть нашего общества множеством способов — от создания класса «бесполезных» людей из-за широкого внедрения искусственного интеллекта до неконтролируемой экспансии колониализма данных и цифровых диктатур».
Реагируя на пандемию коронавируса, Харари утверждает, что именно решения по борьбе с пандемией определят судьбу нашей планеты на ближайшее будущее. Он считает, что человечество стоит перед выбором – тоталитарный контроль или свободы.
В статье «Мир после коронавируса», опубликованной в газете Financial Times, Харари утверждает: «сегодня, впервые в истории человечества, технологии позволяют контролировать всех и постоянно» и приводит примеры:
«Китай. Тщательно отслеживая смартфоны людей, используя сотни миллионов камер, распознающих лица… китайские власти могут не только быстро выявлять потенциальных носителей коронавируса, но и отслеживать их передвижение и идентифицировать тех, кто вступил с ними в контакт».
Израиль. «Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху недавно уполномочил Агентство безопасности Израиля развернуть программу наблюдения, используя технологии, которые обычно предназначены для борьбы с террористами, для отслеживания пациентов с коронавирусом».
Можно добавить и наш, российский, опыт. Мэрия Москвы доказала, что она обладает способностью проследить, имеет ли едущий в машине или автобусе человек электронный пропуск.
В данных случаях властные структуры действовали и действуют во имя благородных целей: остановить пандемию, предотвратить потери человеческих жизней.
Но, как историк, я могу привести примеры использования новейших технологий в неблагородных целях. Иногда эти попытки удавались. Очень многое зависит от зрелости гражданского общества. Собственно наука и технологии тут ни при чем. Они продолжают развиваться. Результаты научных исследований не должны быть обращены против людей, это зависит от самих людей, от их сознания и действий.
Есть и третья точка зрения на то, как будет развиваться мир после пандемии.
Да, пандемия повлияет и на внутреннюю политику практически каждой страны: где-то укрепится национализм и ослабнет стремление к международному сотрудничеству. Где-то наоборот. Тенденция к глобализму ослабнет. Лидирующая роль США в движении человечества по пути глобализма все чаще и больше оспаривается, зато будет возрастать роль Китая.
Одно из последствий пандемии: нанесен урон одному из важнейших проявлений современного глобализма по международным производственным цепочкам, что может иметь негативные последствия для науки и хайтека. Это только малая часть тех изменений – и негативных, и позитивных, которые будут являться результатом пандемии. Человечество, зализывая раны, вернется на путь развития.
В дискуссии о последствиях пандемии коронавируса почти каждый автор подчеркивает значение и роль науки и современных технологий, как средство преодоления кризиса.
Искусственный интеллект – значение времени, передовой фронт современной науки. Естественно, и ученые, и технологи, занимающиеся искусственным интеллектом, возлагают на него очень большие надежды. Ректор Сколтеха, академик РАН А. Кулешов в интервью «Российской газете» говорил: «Эта вещь в руках некоторых людей может оказаться опаснее атомной бомбы». Да, искусственный интеллект может широко применяться и в гражданской, и в военных сферах. Отсюда стремление занять ведущие позиции в этой области. В прошлом году в США была опубликована статья одного из ведущих специалистов по искусственному интеллекту. Он бил тревогу: Китай стремится обогнать США по исследованиям искусственного интеллекта. По количеству публикаций и, главное, по расходам. А. Кулешов оценивает эту ситуацию так: «Китай… уже вкладывает около 170 миллиардов долларов в год. Расходы в США - около 26 млрд долларов в год. Считается, что внедрение этих технологий обеспечит к 2025 году удвоение темпов роста ВВП ведущих стран и увеличение мирового ВВП на 15 трлн долларов».
А что Россия? Я снова цитирую академика А. Кулешова: «в рейтинге в сфере ИИ эксперты поставили нас на 33-е место. Например, Эстония на 17-м. Число наших публикаций в этой сфере около одного процента. Надо срочно исправлять ситуацию. В 2019 году, наконец, принята Национальная стратегия развития искусственного интеллекта, так что Россия уже включилась в эту гонку».
Одна из главных наших проблем – финансирование научных исследований и разработок. С 2000 года по 2018 год расходы государства у нас в России на науку увеличились в 13 раз. В целом эти расходы составляют около или несколько больше одного процента ВВП. В Израиле – 4,4% ВВП, в Южной Корее – 4,3%. Пятый базовый научный план Японии предусматривает расходы на науку 4% ВВП в год. Из них 1% берет на себя государство, 3% - бизнес. В этом суть проблемы. Мы по-прежнему уповаем на государство и взваливаем на него до 70% расходов на науку. Должно быть наоборот.
Очень правильно делает администрация Томской области, привлекая в наш научно-образовательный комплекс крупные корпорации. Это соответствует мировой тенденции. Мировая, да и российская, практика дает немного примеров массового привлечения народных инвестиций в инновационные проекты. Это рискованный, но в случае успеха весьма прибыльный бизнес.
У людей деньги есть. Так сравнительно недавно у московской биржи появились тысячи новых клиентов. Они стремились инвестировать свои накопления в прибыльный бизнес. В нефтяные фьючерсы, в частности, были вложены 100 млрд рублей. Но заработать не получилось. Буквально недавно им пришлось продавать нефтяные фьючерсы. Получили за них 60 млрд рублей. Риск.
Нам надо доказывать, что вложения в науку, в инновационные проекты может быть выгодным делом. Но для этого необходима информация: объективная, полная, постоянная. Этого в Томске нет.
Сразу оговорюсь, томская пресса не забывает наших ученых, изобретателей, инновационщиков, пишет об их достижениях.
Томск – мощный научно-инновационный центр с серьезными международными связями. У нас 6 университетов, плюс филиал РАН, плюс многочисленные научные центры, инновационные компании, стартапы, инновационный кластер.
Израиль – 8 университетов, научные центры, компании, стартапы.
На конец 2019 года в Израиле действовали инновационные центры (R&D), 362 международные корпорации. 142 израильские хай-тек компании со штатом более трехсот сотрудников имеют представительства за границей. В 2019 году Израиль продал на экспорт стартапов на сумму 9,9 млрд долларов.
В общей сложности за второе десятилетие 21 века за границу были проданы 587 стартап-компаний общей первичной стоимостью 70,8 млрд долларов. Я пытался найти соответствующие цифры по Томской области. Пока не нашел.
Конечно, это сравнение с большой натяжкой. В Израиле – 9 млн человек, у нас – немногим более 1 млн. Израиль – государство, мы – регион РФ с соответствующим уровнем самостоятельности. (Когда становится совсем обидно, я вспоминаю, что таких стран, как Израиль, на территории Томской области может разместиться 14,5).
И все же… Сравнивать надо, ибо томский научно-образовательный комплекс определяет будущее нашего региона, его место и роль в Российской Федерации.
Как один из важных факторов, определяющих перспективы томской науки, инновационного и научного предпринимательства, – это профессионально ориентированная на постоянной основе информационная деятельность. Нужны ориентированные на научное сообщество и бизнес информационные структуры.
И просветительство.
Рассказывая о проблемах, перспективах и опасностях, которые несет с собой развитие искусственного интеллекта, академик А. Кулешов подчеркивал приоритетную необходимость просвещения масс, просветительства.
Без просветительства мы не добьемся крайне необходимой поддержки со стороны граждан Томской области наших планов и наших проектов.
Я не первый раз пишу о важности просветительства, ссылаясь на историю и традиции Томска. Все, с кем я говорил – чиновники, депутаты, ученые, предприниматели, - соглашались, что это важно. Понимание есть, действий нет. Представьте себе, если бы у нас в Томской области в течение последних десятилетий целенаправленно велось просветительство, понадобились ли в период пандемии на наших улицах полицейские? Последние события в мире показали, как утверждает Юваль Ной Харари, что «мотивированное и хорошо информированное население, как правило, гораздо более влиятельное и эффективное, чем невежественное».
Савелий ВОЛЬФСОН,
доцент НИ ТГУ.

комментарии
Имя
Комментарий
2 + 2 =
 

634029, Томск,

пр. Фрунзе, 11-Б