Рекламно-информационный портал

Категории

Уважаемые посетители сайта! Будем благодарны Вам за оперативно высказанные мнения о наших авторах и публикациях.

Предлагайте темы. Задавайте вопросы.

 

08 09 2011Пятница

Через три года

Мы схватимся за голову - растащат все, что есть

- Первого сентября Минэкономразвития представило свою версию законопроекта о Федеральной контракт-
ной системе (ФКС). ФАС же готовит свой вариант модернизированного 94-ФЗ (закон о госзакупках). Почему получилось, что для одной системы подготовлено сразу два закона?
- Давайте сначала разберемся, откуда берется спор. Вся система госзаказа сейчас состоит из Бюджетного кодекса (нормы планирования и размещения денежных средств, за которые отвечает Минфин), закона о размещении госзаказа (94-ФЗ) и Гражданского кодекса, на основании которого заключаются контракты. К тому же, кроме ГК, сейчас существует огромное число постановлений правительства, направленных на развитие норм кодекса.
Более полугода назад правительство подписало план о создании ФКС, под которым стоят подписи министра финансов Алексея Кудрина, министра экономического развития Эльвиры Набиуллиной и моя. Все мы сказали: «Да, Федеральной контрактной системе быть». Тем более что никто в ее необходимости и не сомневается — страна уже 20 лет планирует ее создать. Все профильные ведомства были согласны, что поправки необходимо внести и в БК, и ГК, и в сам 94-ФЗ, особенно учитывая необходимость модернизационной составляющей в законе. Поэтому в рамках плана Минфин направил правки в Бюджетный кодекс, мы — в 94-ФЗ, а Минэкономразвития занимается Гражданским кодексом.
Вдруг Минэкономразвития заявляет, что собирается готовить отдельный закон о ФКС, который должен прийти на смену всех трех этих составляющих. Я как юрист не понимаю, как можно под госзаказ создать параллельные Гражданский и Бюджетный кодексы. Это очень опасная вещь, потому что нормы ГК и БК, как нормы кодексов, должны действовать непосредственно и быть взаимоувязанными. Зачем Минэкономразвития нужно создавать свой законопроект о ФКС — я не представляю. В этом и есть спор...
- Как вы можете оценить то, что получилось у коллег?
- Сбылись наши негативные прогнозы и ожидания. Во-первых, закон предполагает, что чиновник не будет ограничен в выборе способа торгов. Расширение выбора в весьма коррумпированной системе, в которой мы живем, — и последствия понятны: «откат» и произвол. А предложение о такой форме «тендера», как сбор конкурентных предложений, у меня вообще вызывает сожаление. Лично для меня конкурентные переговоры и воровство — очень близкие понятия. Возможно, этот инструмент мог бы быть эффективным в Швейцарии или Германии сегодня, но только не у нас.
В законе о ФКС таинственным образом исчезло определение твердой цены. Это значит, что после тендера цена контракта может быть пересмотрена. Тогда зачем вообще прописывать все процедуры торгов, если твердую цену можно так легко пересматривать? Это профанация.
Также мы не можем согласиться с установлением любых квалификационных требований к участникам, с произвольным отклонением заявок участников, с произвольным изменением условий контрактов, процедурами с заведомым ограничением конкуренции. Мы ведь конкурентное ведомство.
Есть еще в законе просто смешной пункт: если цена снижается на 25%, то аукцион останавливается, и поставщики должны свое снижение немедленно обосновать. Что это за обоснования, кто и как их будет проверять? А если три компании в тендере «упадут» на 25% и ниже, кто из них победит? Кто лучше представит обоснование?!
Такие капиталоемкие вещи, как строительство, будут выведены из-под электронных аукционов. Это значит оставить триллионы рублей на конкурсах, где результаты торгов зависят от абсолютно субъективных факторов!
Сколько будет площадок и будут ли они электронными — непонятно. Их может быть не пять, а, скажем, 40. Реализовать контроль за деятельностью 40 площадок практически невозможно.
- Законом вводится довольно большой блок — прогноз и планирование закупок. Как вы его оцениваете?
- Идея неплохая, но в описанном виде больше похожа на систему Госснаба в СССР. Поэтому я думаю, что в таком виде это вряд ли будет работать.
- Когда вы представите свою версию закона?
- Мы вынесем ее на общественное обсуждение 13 сентября.
- В системе координат госзаказа два закона не уживутся. Как будет регулироваться спор?
- Я думаю, что правительство вновь будет обеспокоено спором регуляторов. Первый вице-премьер Игорь Шувалов предполагает, что мы вместе соберемся и постараемся сблизить наши позиции. Мы, собственно, на это и рассчитываем — на здравый смысл.
Я уверен, что министр экономического развития Эльвира Набиуллина искренна в своем стремлении сделать систему госзакупок лучше, чего не скажешь о других идеологах разработки нового законопроекта о ФКС.
Мы будем выступать против принятия закона о ФКС и упразднения 94-ФЗ.
Я надеюсь, что президент и председатель правительства не поддержат эту версию закона в том виде, в котором она представлена сейчас МЭР. Но если все же это случится и закон вступит в силу, то через три года мы схватимся за голову — растащат все, что есть.
С другой стороны, от закона есть и несомненная польза. Проект закона о ФКС активно будут поддерживать в том числе и те, чьи интересы были ущемлены принятием 94-ФЗ, который является жестким антикоррупционным законом и значительно снизил возможности для коррупции в сфере госзаказа. Интересно будет на это посмотреть.
- В начале августа ФАС предупредила публичных людей быть сдержаннее в своих прогнозах о повышении цен. Пока обошлось простым предупреждением. Может ли такое правило принять законодательный вид?
- Да, в третьем пакете мы предлагаем ввести институт предостережений, очень похожий на институт предостережений, существующий у прокуратуры России. Запретить давать ценовые прогнозы мы предлагаем именно тем лицам, которые связаны с конкретной отраслью и своими прогнозами могут дать сигнал рынку, что делать. Подобное законодательство существует и в Европе, и в США.
Нужно понимать, что это ни в коей мере не подменяет и не ущемляет свободу слова: журналисты могут давать свои прогнозы, эксперты, прямо не связанные с бизнесом, с ассоциациями, — свои. Но вот люди, входящие, к примеру, в топливную ассоциацию, давать прогнозы не могут. Точно так же директор фабрики по производству швейных машинок не может говорить о том, сколько будет стоить швейная машинка через полгода. Это нужно для того, чтобы сами производители, бизнес-ассоциации, да и вообще люди, которые кровно заинтересованы в выгодном сбыте того или иного продукта, не раскручивали ценовую спираль.
- Ждут ли нас в ближайшее время новые поправки в третий антимонопольный пакет? Каких сфер они будут касаться? Довольны ли вы получившимся документом?
- Основные вопросы были уже решены первым и вторым пакетом — они в целом гармонизировали российское законодательство и привели его в соответствие с общемировыми практиками. Благодаря им теперь Россию за рубежом воспринимают как страну с современным антимонопольным законодательством. Поэтому нас включают в разные мировые рейтинги.
Третий антимонопольный пакет — это тонкая настройка уже действующего механизма и попытка убрать еще не вполне понятные бизнесу формулировки. В частности, мы даем жесткое понятие картеля, корректируем в пользу бизнеса многие практики — уменьшаем количество бумаг, которые нужно предоставлять для отчетности или по сделкам слияния-поглощения. Это сотни тысяч документов.
Вообще причиной появления третьего антимонопольного пакета явились замечания международных экспертов в области антимонопольного регулирования, которые мы получили по итогам представления доклада о состоянии конкуренции в России на Комитете по конкуренции в ОЭСР. Дело в том, что Россия начала процесс вступления в эту влиятельную организацию, и нам была предоставлена честь первыми сделать свой доклад на профильном комитете ОЭСР. Поэтому последние поправки — это, если хотите, реализация самых последних достижений, которые в мире случились буквально год назад. Плюс мы учли пожелания российского бизнеса и смягчили некоторые нормы закона там, где излишне закрутили гайки при принятии «второго антимонопольного пакета».
- Значит ли это, что антимонопольное законодательство в России будет постоянно меняться, подстраиваясь под мировой опыт?
- Я бы не очень хотел, чтобы законодательство менялось так же быстро, как менялось доселе. Я считаю, что дальше законодательство должно быть очень консервативным, поэтому никаких больших пакетов в будущем мы не предусматриваем. У правительства тоже подобных намерений нет. Но какие-то точечные настройки могут постоянно производиться, ведь жулики всегда очень быстро адаптируются к ситуации и находят пути обхода законодательства. И нам приходится на эти выпады постоянно отвечать.
- А когда в третьем антимонопольном пакете будет поставлена жирная точка?
- Надеюсь, что до конца года. Первое чтение состоится в Госдуме 9 сентября. Но уже ко второму чтению у нас припасено около 40 поправок — от ассоциации юристов, организации «ОПОРА России», РСПП. Их нужно будет провести через правительство, на что понадобится еще некоторое время. Поэтому мы ожидаем, что второе и третье чтение состоится не раньше ноября-декабря.
- Сейчас воровство при госзакупках оценивается в 1 трлн. руб. Вы согласны с такой оценкой?
- Откуда взялась сумма в 1 трлн., мне трудно сказать. Но то, что это точно сотни миллиардов, я согласен. Дело в том, что очень долго в нашей стране все делали вид, что существует законодательство о госзакупках. Действовал указ президента Бориса Ельцина о предотвращении коррупции в госзакупках, который можно было очень легко обойти.
С этого года мы добились внедрения общенационального сайта, была сделана ставка на электронные аукционы, которые объективно уменьшают коррупцию. Если взять стартовые цены, по которым госслужащие с 2006 по 2010 год закупали продукцию, и если взять цены, которые получились в результате торгов и по которым был заключен контракт, то сумма этих разниц составит 1 трлн. 200 млрд. руб. Это космическая цифра. На эти деньги зарплату учителям и врачам повысить можно и привести их на уровень нормальной жизни. И я утверждаю, что без 94-ФЗ все эти деньги были бы чиновниками украдены. А благодаря ему эта цифра осталась в виде экономии в бюджете.
Сколько бы ни кричали наши оппоненты, 94-ФЗ сделал для борьбы с коррупцией больше, чем все остальные законы. Поэтому он вызывает такую злость и неприятие. При этом я не говорю, что он лишен недостатков. Главный из них заключается в том, что жулики очень быстро находят лазейки, а мы вынуждены вырабатывать новое противоядие. Поэтому так много поправок вносится в этот закон. Но это в принципе касается любого закона.
- С начала бензинового кризиса многим независимым операторам рынка пришлось закрыть свой бизнес. В каком положении они находятся теперь?
- Нас сейчас очень беспокоит факт, что крупные компании пытаются уничтожить независимую розницу. Они под разными предлогами не поставляют на независимые АЗС достаточный объем бензина. Мы уже возбудили 72 дела по регионам — и, уверяю, каждое из них закончится оборотным штрафом. Потом будут судебные разбирательства, которые продлятся год-полтора. Но мы их заставим считаться с независимыми операторами.
Недавно мы встречались с топливными союзами многих регионов — ситуация поистине ужасна. Похоже, что нефтяные компании имеют сговор на уничтожение независимой розницы. Мы постараемся этого не допустить всеми силами ФАС, и в ближайшее время реализуем комплекс мер по борьбе с этим произволом.
- Как вы считаете, не приведет ли к монополизации авиарынка инициатива Росавиации по допуску к регулярным авиаперевозкам только тех авиакомпаний, у которых есть не менее десяти лайнеров?
- Если говорить о конкуренции, то в качестве иллюстрации к данной ситуации можно привести такой пример: допустим, есть тысяча маленьких авиационных компаний. Хорошо ли это для конкуренции? Конечно, хорошо. И десять больших авиационных компаний тоже могут создать благоприятную почву для конкуренции. И даже, как ни странно, простые расчеты и опыт показывают, что конкуренция между десятью крупными компаниями сильнее, чем между тысячей маленьких. Крупные компании могут привлекать гораздо больше дополнительных ресурсов, чаще обновлять состав, большое внимание уделять вопросам безопасности. А когда у вас всего лишь три пилота, вы не можете держать стационарный пункт или позволить купить специальный тренажер для совершенствования навыков пилотов. У вас просто нет на это денег. Поэтому, как ни странно, антимонопольный орган не будет возражать против того, чтобы в отношении безопасности правительство принимало такие меры. С другой стороны, мы будем внимательно следить, что там будет в отношении излишних и в особенности избирательных барьеров.
- Ожидается, что до конца года будет продано 75% акций крупнейшей дочки РЖД — ПГК. Правительство решило, что претендовать на этот актив могут только профильные инвесторы, имеющие опыт операторской деятельности и парк не менее 15 тыс. вагонов. Насколько такие требования отвечают принципам свободной конкуренции?
- То, что у нас есть не одна, а две грузовые компании, — это требование ФАС. Нам удалось убедить правительство в том, что у нас должно быть как минимум две грузовые компании. Сейчас, когда происходит продажа ПГК, мы фактически будем иметь два частных блока и один государственный. Таким образом, у нас будет сразу три мощных структуры (причем одна пока еще находится в стадии консолидации), которые будут конкурировать между собой. Согласитесь, это лучше, чем одна РЖД.
Когда же возник вопрос о том, нужно ли выдвигать квалификационные требования по количеству вагонов и какими они должны быть, мы считали эту меру достаточно спорной. Не стоило поднимать столь высокую планку. ФАС предлагала уменьшить ее в два-три раза. Но в правительстве было решено, что все-таки нужно сохранить то предложение, которое было выдвинуто Минтрансом, а это значит - ограничить круг участников пятью-шестью компаниями. Но хочу сказать, что это нефатально. Просто правительство хотело иметь в качестве покупателя крупную компанию, которая заведомо умеет оперировать сравнимым с ПКГ количеством вагонов. Это точка зрения, которая имеет право на жизнь, и сейчас, когда правительство подписало распоряжение, его нужно выполнять.

комментарии
Имя
Комментарий
2 + 2 =
 
vhnfybx
vEoDs1 <a href=\"http://zbkzmcnzdjqq.com/\">zbkzmcnzdjqq</a>, [url=http://apcoiovxkjrs.com/]apcoiovxkjrs[/url], [link=http://xqmmwxensmsf.com/]xqmmwxensmsf[/link], http://nnnorjyphzae.com/

634029, Томск,

пр. Фрунзе, 11-Б