Рекламно-информационный портал

Категории

Уважаемые посетители сайта! Будем благодарны Вам за оперативно высказанные мнения о наших авторах и публикациях.

Предлагайте темы. Задавайте вопросы.

 

11 08 2010Красное знамя

Пахарь и защитник

В большой и дружной крестьянской семье Павла Петровича и Екатерины Петровны Шараповых росло и воспитывалось на замечательном примере родителей восемь детей. Алексей - первенец, старший и любимый ребенок, но в то же время, ответственный за остальных семерых братьев и сестренок. Жили в старинном селе с красивым названием Спасо-Яйск, ныне Томского района.

 

Алексей пережил и перечувствовал все ужасы войны на собственном боевом опыте. Ибо соответственно возрасту,
еще в 1939 году был призван в 124-й стрелковый полк 1-й Краснознаменной ДВКА сначало на дальневосточную границу.
Война требует от человека совершенно особых свойств и черт характера и большой физической силы. Война - это, прежде всего, огромный труд в самых экстремальных, нечеловеческих условиях. Поэтому природная решительность и твердость духа, воспитанные в семье, где умели работать и любить людей, жить по законам «божественного и земного», не раз выручала Алексея на фронте, помогала уцелеть в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. И, конечно, его поистине немереная физическая сила и природная выносливость, смекалка, находчивость, смелость.
К месту боевых действий с Дальнего Востока они добирались больше месяца. Наконец воинский состав подошел к городу с примечательным названием Козельск, названный ханом Батыем за самоотверженное семинедельное сопротивление его жителей во время осады, «злым городом». Маленький городок был стерт с лица земли, но слава о несгибаемом духе его защитников живет и не забывается на Руси начиная с ХIII века.
Старшему сержанту Алексею Шарапову досталась нелегкая доля - должность командира взвода противотанковых ружей в 110-й стрелковой особой бригаде. Яков попал в артиллерию. Сибиряки проявляли чудеса храбрости и стойкости, отстаивая подступы к Москве над селом Анино. Но вот беда, как воевать голыми руками? Не хватало оружия, а самое главное - боеприпасов. Ну что такое - десять снарядов на пушку и столько же патронов на ПТР? Боезапас закончился в считанные минуты. Что было потом? Об этом Шарапов рассказывает со свойственной ему жесткой прямотой.
- Ох и расчехвостил нас тогда немец! От всей бригады уцелело не более 80 человек. Да и те большей частью раненые. Мне осколки угодили в грудь и ногу. Думал, что конец, но обошлось. Правда, в госпитале Кирова пролежал несколько месяцев до января 1943 года. Подлечили, и мандатная комиссия определила меня в училище политсостава. Однако ненадолго. Училище расформировали, а я в составе Тульского пулеметно-минометного соединения участвовал в прорыве обороны фашистов под Орлом.
Память у Алексея Павловича замечательная. И через многие десятилетия он вспоминает о минувших боевых эпизодах, как будто они произошли вчера. В составе первого батальона 37-го стрелкового полка 12-й стрелковой дивизии он вел кровопролитные бои под Ольховкой Курской области, освобождал Сумскую и Черниговскую области Украины. В походных маршах воины проявляли чудеса выносливости. Проходили с небольшими перерывами на отдых по 60-70 километров в день. Однажды, как того потребовала боевая обстановка, одолели даже 84 километра. Стремились, выполняя приказы и боевую задачу, поставленную командирами, выдержать любые испытания. Случалось всякое. Но до конца своих дней не сможет забыть гвардии капитан в отставке Алексей Павлович Шарапов ночное форсирование Днепра.
Я читал его воспоминания и слышал рассказ фронтовика об этом эпизоде Великой Отечественной войны. Но всякий раз Алексей Павлович находит новые слова и краски, чтобы лаконично и точно рассказать о суровой и неприкрашенной правде войны. Я готов его слушать снова и снова, потому что так зримо передать события той трагической ночи может только живой их свидетель и активный участник:
- Стояли мы тогда возле деревушки с чудным названием Буда-Брехуны, что находится в 60 километрах от Любича. Ровно в 4 часа утра на плоты, заранее сбитые из бревен, тихо погрузили минометы, пулеметы и прочее необходимое для ночной вылазки снаряжение. Полторы сотни солдат и сержантов под командованием двух лейтенантов и капитана, оттолкнувшись шестами, сплавом направились к западному крутому берегу Днепра. На короткий миг вспомнилась мне милая моему сердцу речушка Яя, приток Чулыма, где прошла моя довоенная жизнь. И защемило в груди: доведется ли ее еще хотя бы раз увидеть? И каждый из 150 моих боевых товарищей тоже вспоминал что-то свое, родное. Предстоял бой. Надо было с ходу закрепиться на крутом берегу и дать возможность переправиться основным силам. А что и как получится, не знал никто: война есть война, и остается в таких случаях одно - надежда. И уже потом, задним числом, осознаешь, как мало шансов было остаться в живых. Видимо, понимая всю сложность форсирования Днепра шириною в этом месте около километра, немцы неоднократно поддразнивали нас, крича в рупор: «Рус! Буль-буль»!
Так бы и получилось: обнаружив десант, немцы забросали бы нас минами. И мало бы кто добрался до берега, поскольку большинство ребят и плавать-то как следует не умели. Повезло, не обнаружили. На берегу выяснилось, что предстоит пройти не одну, а две оборонительные цепи окопов, оборудованных пулеметными гнездами. И здесь нам еще раз очень сильно повезло, потому что, заметив нас, противник плотным огнем перебил бы всех до одного.
Но проспал немец, нам на радость, а себе на погибель. И уже мы забросали гранатами первую цепь окопов. А заняв ее, прижали пулеметным огнем, забросали гранатами и минами вторую цепь окопов, тем самым труднейшую свою задачу выполнили. Всех нас наградили. К сожалению и скорби великой, 48 наших товарищей - посмертно. Это был мой первый орден Красной Звезды.
Еще предстояло воевать бесконечные два года и пройти с боями тысячи километров. Еще впереди были Брест и Варшава, реки Одер и Эльба. И только 1 мая 1945 года на реке Эльбе закончились для меня боевые действия. Однако лишь в 1947 году снова свиделся я с моей Яей - речкой, лучше которой, милее и краше нет для меня в целом свете. Знали бы вы, как прекрасно было осознавать, что не надо больше смазывать автомат, а пришла мирная пора отбивать косы.
Фронтовая биография и боевые воспоминания Алексея Павловича заслуживают большой и содержательной книги. Сотни раз смерть глядела в лицо этому мужественному и сильному человеку, заходила погреться в солдатские окопы и отступала в поисках другой жертвы. Как будто ангел хранитель простер над ним незримую защиту, надежно оберегая в минуты самой крайней опасности. Он был четырежды ранен и всякий раз находил силы вернуться в строй. Удивительны его находчивость, умение отыскать единственно верный выход в любой, даже самой критической ситуации.
 Невероятно обидно погибать в последние дни завершающейся войны. А ведь тысячи воинов так и не увидели победного салюта. 30 апреля 1945 года возле городка Нейрупен на Эльбе ждала подобная горькая участь и Шарапова. И, кажется, не было ни единого шанса на спасение.

Вопреки губительному и точному огню снайперов, он доставил донесение с передовой в штаб полка. И тут же решил немедленно вернуться в свой батальон, хотя обстановка требовала переждать. Ранило в плечо. Упал. И отчетливо увидел, что немцы начали за ним настоящую охоту. Снайперов сменили минометчики. Били по квадратам с немецкой педантичностью. Опять повезло. Прямого попадания удалось избежать. Осколки пролетели мимо. После госпиталя, где пролежал три месяца, наградили орденом и присвоили звание старшего лейтенанта. К окончанию войны в их гвардейском 37-м стрелковом полку 21 воин был представлен к самой высокой награде страны - Героя Советского Союза. Весь офицерский состав такого отличного боеспособного соединения оставили в резерве. Алексея Шарапова зачислили в бригаду 152-миллиметровых пушек, орудия большой разрушительной силы, где каждый снаряд весил более 50 килограммов. Хотел поступать в военное училище, но властно потянула, позвала к себе родная сибирская земля. Защитник Отечества вернулся домой и снова стал природным пахарем, получив после окончания Томского сельскохозяйственного техникума замечательную специальность агронома.
...До сих пор вспоминают старожилы, каким беспокойным, умелым и старательным специалистом был Алексей Павлович Шарапов. Вставал ни свет ни заря и отправлялся в необозримые поля совхоза с оптимистичным названием «Заря». Иногда вместе с тогдашним директором, тоже фронтовиком, Василием Ивановичем Овчинниковым. Сибирь, конечно, не Кубань, но и у нас, в зоне рискованного земледелия, урожай 35-40 центнеров с гектара пшеницы был не редкость. Новорождественка и окрестные села процветали. Сеяли свыше 10 тысяч гектаров зерновых. А что нынче? Побывав в родных местах на Яе, Алексей Павлович ужаснулся запустению и разрухе. Из поселка Светлого, где нынче живет ветеран, он прислал письмо в редакцию «Красного знамени» с предложениями, как возрождать сельское хозяйство.
Фронтовые ветераны - наша совесть и честь. Их все меньше, основательных, надежных, верных сынов Отечества. Время неумолимо, годы берут свое. Алексею Павловичу скоро 92. Живое олицетворение бесценной истории, примером своей жизни он дает нам понять: людям из поколения победителей мы обязаны всем, а раньше всего - жизнью и свободой.
Владимир ФЕДОРОВ.

комментарии
Имя
Комментарий
2 + 2 =
 

634029, Томск,

пр. Фрунзе, 11-Б